Последние комментарии

  • Любовь Ивановна14 сентября, 13:23
    Идея что-нибудь вставить в зубы при приступе эпилепсии скорее всего укоренилась в памяти после фильма "Цезарь и Клеоп...Самая первая помощь: 10 опасных заблуждений
  • Любовь Ивановна14 сентября, 11:47
    Никогда не понимала, как вообще можно терпеть унылое, вечнонедовольное и капризное нечто вот прям годами. Относится и...Женская слабость - приглашение для мужчины.
  • Любовь Ивановна13 сентября, 15:59
    то что у нас такое правительство я поняла давно и поэтому я с ним ни в какие игры не играю.Выживальщики

Покаяние Антонины

 
Она закричала. Сильно. Хотя нет, заорала. В голос. Взметнулась стайка птиц. Даже лягушки попрятались. И ей показалось (а может, так и было?), что наклонились несколько тоненьких деревьев. А Тоня все голосила. Безостановочно. Словно вся боль, сидевшая внутри столько лет, вдруг выплеснулась наружу.
Потом без сил упала на траву и посмотрела на маленький пруд. Райское место. И пахнет тут вкусно - медом и земляникой. Другие бы люди радовались, глядя на такую красоту. Но не она. Тоня давно вообще ничему не радовалась. Жила по инерции и все. Приподнялась на локте. И тут увидела, как к ней из ниоткуда старичок идет. Да так, словно парит над травой. Тоня встрепенулась и почему-то именно сейчас попыталась представить, как она выглядит.

Грузная женщина с некогда красивыми каштановыми волосами, в которых теперь прочно поселилась седина. Как вышла из дома родных в цветастом халате, так в нем и есть. На ногах шлепанцы. В деревню приехала, чего ей тут наряжаться?

Впрочем, она и в городе давно перестала это делать. Махнула на себя рукой. Работала, себя жалела и со злостью сетовала на судьбу. Да думала о том, что впереди только безнадега. Ей родственники деревенские пытались сказать: "Ты, Тонечка, молодая еще. Все впереди!".

Ага, молодая. 45 лет исполнилось. И подружки уж подсуетились - открыток наприсылали в соцсетях с цифрой "45". Словно лишний раз хотели сказать, сколько ей стукнуло. Сообщили, что в гости не придут. Дела, мужья, дети. А Тоня одинокая. Ну и не надо, пусть не ходят.

Тоня не всегда была такой. Давным-давно она была влюблена. И парила от счастья. И бабочки в животе были, и много чего. А потом Тоню предали и бросили. Испугавшись того, что "люди скажут", боясь остаться одинокой вышла замуж за влюбленного в нее Славку. Он ее обожал, она его - нет. Но надо же, чтобы как у всех. Семья. Славка, поняв, что Тоня его не любит (проболталась как-то, да он письма первой любви да их совместные фото с Тоней нашел) стал раздражительным, с друзьями часто уходил. Попивать начал. Тоня устраивала ему скандалы. Она вообще на мужа по любому поводу срывалась. Хотя он на двух работах вкалывал. Ни в чем ей не отказывал. Потому что терпеть его не могла. Все ей было не ладно. И ребенка от него тоже не надо стало... Не захотела Тоня рожать того малыша, решив, что на противного ей супруга будет похож.

Десять лет жили. А потом разошлись.

- Ну и пусть. Только время зря потеряла. Побыла замужем и ладно. Одна буду! - думала Тоня.

И злилась на весь мир. А тут еще мама заболела... Куда Тоня ее только не возила - не помогало. Кое-как жила пока. И проснувшись однажды утром, Тоня поняла, что страшно устала. Ощутив себя самым несчастным человеком на этой зеленой планете. В отпуске несколько лет не была.

- Тонечка! Ты поезжай, отдохни, развейся! Со мной Верочка, сестра твоя двоюродная посидит, я уже договорилась, - просила ее мать, гладя тонкой рукой по щеке дочери.

Тоня и решила съездить в деревню. К родне. Хотя денег и на юг бы хватило. Потому что жила она с мамой. У той пенсия, у Тони зарплата. Только Тоня на себя давно рукой махнула и ничего не покупала. Ни вещей, ни украшений, она и косметикой-то уже не пользовалась. Ее даже бывший муж Слава не узнал. Столкнулись однажды на улице. Сто рублей попросил.

- На пузырь! - мстительно подумала Тоня.

И не дала. А Славка, некогда симпатичный мужик, теперь превратившийся в человека в грязноватой одежде с одутловатым лицом, вдруг произнес:

- Тоня! Ты чего такая, а? Ты ж первая красавица была!

И Тоню прорвало:

- На себя посмотри, алкаш несчастный! Будет он тут мне еще советы давать! Ты мне никто! Ишь, разговорился.

И ушла. Не слышала, как Славка сзади пробормотал:

- Да я ж люблю тебя.

Тоня в деревне с детства не была. Но знала, что тетка и дядя ей обрадуются.

Деревня, правда, небольшая оказалась. Жили в ней всего пять семей. Но Тоне было без разницы. В обществе людей она не нуждалась. В последнее время она стала как ежик: колючая. И "шубку из иголок" перестала снимать.

Так что все вышеперечисленное как раз предшествовало тому, что Тоня взяла да завопила. Это она еще в поезде почувствовала такое желание. Приехать и покричать. Захотелось вдруг!

- И ведь вроде пустынно, никого, так и тут покоя нет. Деда вон, напугала, поди. Сейчас извиняться придется да что-то объяснять, - подумала Тоня.

Старичок подошел к ней. Светлая льняная рубашка, такие же брюки. Борода. И очень ясные глаза. Цвета: небесно-синего. И такие спокойные. Словно гладь озера. Тоне даже скандалить сразу расхотелось. Хотя она уже хотела начать. Мол, чего ходите тут, мимо топайте! Мне и одной хорошо, в собеседниках не нуждаюсь.

- Я это... Крикнула тут. Не напугала вас? Здрасти, - вымолвила Тоня.

Дедушка улыбнулся. И Тоня в ответ. Хотя она давно уже не улыбалась. Не с чего было. А вот у него улыбка была хорошая. Будто в зимний день и вьюгу залетел в окно букетик ароматных цветов. Тоня милостиво предложила присесть.

- День какой замечательный! Ты чего дочка, такая грустная? - спросил дедушка.

- Да ничего. Нормальная я. С чего мне веселой-то быть? - Тоня отвернулась, но злые, непрошенные слезы были наготове.

- Не всякая проблема такова, как ты видишь ее. Глубже смотри. И на себя тоже погляди. Всех прости. И себя прости. Отпусти от себя то, что гложет, покоя не дает. Счастье не пинай. Оно вокруг. В каждом дне. В тех, кто рядом, - сказал вдруг старичок.

- Чего? - Тоню аж подкинуло.

Потом продолжила:

- Это кого - всех? Того... кого любила без памяти, а он меня оставил? Вот от него-то бы я, не задумываясь, ребеночка-то родила, не то что от Славки. Его тоже прощать? Запойного? Мать болеет. Сама вон... Плохо все у меня, - выпалила Тоня и покраснела.

Краснеть она тоже давно разучилась. С тех пор, как стала носить "шубку из ежовых иголок".

- Ну и пофиг, что разговорилась. Дед-то никому не расскажет. Он, наверное, из этой деревни вообще никуда не выходит, - пронеслась у нее мысль.

А вслух проговорила:

- Вас зовут-то как?

Старичок улыбнулся. И промолчал.

- Имя, что ли забыл? Вот деревенские! - пробурчала Тоня.

Они еще немного посидели молча. А потом дедушка заговорил. И слушала его Тоня минут пять. Так ей показалось, хотя прошел час. Только вот потом никак не могла вспомнить, о чем же он говорил. Очнулась, когда тот поднялся. Погладил Тоню по голове со словами:

- Мира тебе. Чтоб не металась больше. Все будет.

После чего пошел.

- Погодите! Вы здесь живете? - крикнула ему вслед Тоня.

- И здесь тоже! - донесся ответ.

А Тоня все сидела. И тут внезапно нахлынуло на нее. Бросили ее? Да видать, не достаточно любили, раз отказались. Кого и правда любят, не бросают! Мамка болеет? Так хорошо, что ходит кое-как да вообще жива. У соседей вон свекровь лежит уже восемь лет, не встает. Славка пьет? Так человек слаб. Да и сама она его довела. Цеплялась к нему, скандалила. Все того, милого сердцу рядом хотела видеть, а мужа не замечала, обижала. Вот он и сломался. Ребенок... Тоня почему-то подумала вдруг сейчас, что это мог быть мальчик... И глаза бы у него были, как у Славки. Голубые. А она его рожать не захотела. Ему же уже два месяца было тогда...

- Сыночек... Милый мой. Прости ты мать свою, глупую, бессердечную. Маленький мой! Что ж я наделала-то, дура! Всю свою жизнь... Ты один там, без меня. Ничего, увидимся потом. Нет мне прощения, но прости! Увидеть бы тебя хоть на минутку, к себе прижать. А время бы назад вернуть, так я бы никогда... Слышишь! Прости меня. Сама я, вот этими руками, все под откос! - плакала Тоня, глядя наверх.

А там сияло небо. Всеми своими красками. Уже и тетка спохватилась, прибежала Тоню искать. С дядей вместе. Тоня назад тихо шла. Словно не она. И тут же огорошила: она домой едет. Прямо сейчас!

- Тонечка! Ты ж три дня только тут. И еще неделю с лишним гостить собиралась! - всплеснула руками тетка.

- Нет! Надо мне. Домой надо! - твердила Тоня.

И поехала. Мама ее удивилась, что дочь рано. Тоня ее обняла крепко. И молчком, по дому все делать давай. Мать ее не узнает. А Тоня вечером собралась и говорит:

- Пойду я. Надо пройтись!

По дороге встретила Костика, приятеля бывшего мужа. Спросила, где тот? Костик рукой махнул - мол, как где? В забегаловке. Тоня туда. Вовремя Славку нашла. К нему трое как раз прицепились. Завидели Тоню, оставили его в покое да бежать. Тоня наклонилась. Послушала дыхание. Есть!

- Слава! Ты это! Я сейчас, помощь вызову! Вот до чего ты меня напугал! Слава! Ты прости меня! Эй, кто-нибудь! Помогите! - кричала Тоня.

Славку спасли. В палате он все прятал глаза от бывшей жены. На еду жадно набрасывался. Тоня все головой качала.

А дома сидела, забравшись в кресло с ногами, как делала маленькая, да что-то все шептала, глядя из окна на кусочек неба. С мамой беседовала. Потом к знакомой сходила, она парикмахер. И в магазин зашла. Платье себе купила. Желтое, лимонное такое. Раньше бы ни за что такое не надела. А теперь купила. И похудела она еще очень, все прям удивлялись. И туфельки синие с бантиками с антресолей достала. Ей их когда-то Славка дарил. Тоня их молодежными считала, вон и лежали давно. А выбросить рука не поднималась. Но тут примерила! Что она - не молодежь?

И стала Тоня вся какая-то золотистая. Славка аж зажмурился, когда она вошла. И Тоня много чего ему сказала. И прощения все просила. А тот сидел, голову уронив, да молчал. Он-то думал, бывшая жена нотации читать начнет. А она... Пришла, душа нараспашку. И красивая такая, как тогда, в первую встречу.

- Тонь... ты прости меня тоже, Тоня. Это я все другим говорил, что пью с горя. Все мы так себя оправдываем. Ну, любила ты того. И что? Жила-то со мной. А что характер у тебя такой... Так хорошо же, зато не скучно. Я и сам много чего наделал. Только... Не нужен мне никто, кроме тебя. Вот будто иду по улице, и не вижу лиц. Потому что так хочется родное! Твое! Знаю, ты ж из жалости пришла. Но все равно спасибо! - шмыгнул носом Славка.

- Чего из жалости-то? Можешь приходить. К нам... Слав, да что там! Хочешь, совсем возвращайся! - засмеялась Тоня.

- Правда? Совсем? - и этот взрослый мужчина, соскочив, начал прыгать, как ребенок от радости.

- Да ты что! Тебе ж нельзя! Голова закружится! И рука вон еще не отошла! Слава! Отпусти меня! Люди же тут! Зайти могут! - И Тоня прижалась к мужу, чувствуя, что падает с ее плеч навсегда "шубка из иголок".

Живут теперь втроем. Слава, Антонина да ее мама. Хотя нет, вчетвером уже. Тоня скоро родит. Сказали, девочка будет. Ну и что, что 46 лет. Начать никогда не поздно! Тоня это всем и говорит.

И знакомые не узнают в этой смешливой, задорной, радостной Тоне недавнюю буку и скандалистку. Тоня теперь ни на что не жалуется. Наоборот, ищет, где что хорошего происходит. Бабочка летит - к счастью. Птицы поют - новый день. Паучок ползет - что-то милое случится да вести хорошие придут.

- Чудная Тонька стала! - говорят одни.

- Зато вся светится да вон у нее как жизнь развернулась! Кто б подумать мог! А мы уж думали все, пропала баба! - отвечают другие.

Недавно Тоня решила к родне в деревню позвонить. Все-таки именно после поездки туда у нее все наладилось. И разговаривая с теткой по телефону, попросила привет да спасибо дедушке тому передать, которого встретила случайно, когда голосила у пруда.

- Ты что-то путаешь, Тонечка. У нас нету дедушек в деревне. Твой дядя только. А в других домах четверо мужчин молодых, с семьями. Но у них гостей не было. Хотя мальчишка одних, Витенька, ему три годика, как раз у ту пору, когда ты у нас гостила, сказал, что видел, как какой-то дедушка на золотой лошадке скакал по дороге и прямо к небу. Но это ж дети, они всегда что-то придумывают. Ты что молчишь, Тоня? - проговорила тетя.
'

Популярное

))}
Loading...
наверх